Роман Деев: Не знаешь, как поступить, — действуй по закону

В преддверии праздника министр внутренних дел республики дал «РБ» эксклюзивное интервью

За те два с половиной года, что генерал-лейтенант полиции Роман ДЕЕВ возглавляет башкирское ведомство, это его первая беседа тет-а-тет с журналистом. Потому узнать хотелось буквально обо всем. 

Родился будущий министр в семье педагогов, выбрал профессию стража порядка вслед за старшим братом. Жена Оксана — бывший прокурорский работник, сейчас занимается воспитанием четырехлетнего сына Ивана, появления которого они с мужем ждали много лет. Их старшая дочь Маша выбрала стезю экономиста, живет, как и все родственники по папиной линии, в Тамбове.

b91f4b6054a3ca1228b69843eddd33f9.jpg

— Роман Викторович, вы помните свое первое дело?

— Во время практики в Омской школе милиции нам дали расследовать случай — со стройки пропал линолеум. Нашли. Первое убийство тоже помню. В 1987 году первого сентября вышел на работу после окончания учебы, а четвертого уже вызвали «на труп»: девушку убили и сожгли в гаражах.

— Вам не захотелось тогда оставить свою профессию?

— Тогда — нет, такое решение созрело в 1992 году. Мы жили в Тамбове, Советский Союз рухнул, жизнь катилась в неизвестность, дома жена и маленькая дочь, надо кормить семью. Хотел уйти не потому, что разочаровался в профессии, ситуация в стране была непонятной.

Принес рапорт на увольнение замначальника УВД Тамбовской области Евгению Хромину. Он уговаривать не стал, просто неделю промурыжил меня в приемной. Выйдет, спросит, мол, не передумал? Ну тогда еще посиди. Потом отправил к начальнику Советского отдела Виктору Рязанцеву. Они оба удержали меня в профессии. В те времена я занимал должность начальника уголовного розыска Октябрьского района города. Чего только у нас не происходило: вначале застрелили замначальника УВД области, затем начальника Тамбовского РОВД, который создавал отдел по борьбе с организованной преступностью.

— Не боялись, что и вас могут «убрать»?

— За себя не боялся. Только однажды предпочел отправить жену с ребенком к ее родителям. На тот момент в Москве у нас шла совместная операция: задерживали вора в законе и его банду, которая специализировалась на заказных убийствах.

Вообще, я стараюсь ограждать семью от лишней информации. Правда, жена иногда пытается что-то узнать, например, что случилось с пропавшими мальчиками и их отцом. Она же прокурорский работник. Прошу ее не говорить дома о работе.

— Нередко приходится слышать, что вернулись 90-е: криминальные разборки, убийства предпринимателей, топ-менеджеров крупных предприятий. Вы согласны с этим мнением?

— Однозначно нет. Сегодня воры в законе предпочитают жить за пределами республики. И влияния на организованную преступность в Башкирии они не имеют. В этом смысле отличается Забайкальский край, где я до того работал. Там было четкое разграничение деятельности, кто занимается «карманами», угонами, алкоголем и так далее. У нас такой четкой структуры нет.

Транспортные перевозки? Здесь просто нужно было навести элементарный порядок, с точки зрения нормативно-правовой базы. Мы об этом еще в 2018 году говорили, но, видимо, не хватило административной воли. У Радия Хабирова ее предостаточно. И оказалось, что ничего сложного тут нет. Другое дело — нелегалы. Раньше они не стеснялись, теперь же ушли в тень. Вот недавно в Мишкинском районе междугородный автобус перевернулся, выяснилось, что водитель нелегал. Еще есть где наводить порядок в системе пассажирских перевозок.

Что касается контрафактного алкоголя, тут реально существовал черный рынок, на который работали целые заводы. Их позакрывали в городе Октябрьском, в Кармаскалах.

— Неужели теневики, которые понесли такие серьезные убытки, не пытались как-то на вас воздействовать?

— На меня трудно воздействовать, потому что я этого не люблю. Да никто и не пытался. Конечно, в каждом регионе есть свои нюансы, тут просто надо оставаться самим собой. А если не знаешь, как поступить, действуй по закону. Попытаешься подстроиться — рано или поздно подставишься.

— В таком случае какие нюансы характерны для Башкирии, если сравнивать с вашим предыдущим местом работы в Забайкалье?

— Два совершенно непохожих региона с точки зрения социально-экономического развития, соответственно, и менталитет у людей разный. И не потому, что Забайкалье принято считать депрессивным регионом. Мы сами создаем атмосферу вокруг себя. Если учитывать только недостатки, картина сложится одна. Если принимать во внимание социально ответственных людей, которые открыли в Чите сеть детсадов и яслей и развили эту сферу, потому что в местном бюджете тогда не было денег, — то совсем другая.

Башкирия, с учетом численности населения, выглядит неплохо: в этом году зарегистрировано 1 036 преступлений на 100 тыс. населения. То есть регион у нас стабильный, структура преступности достаточно простая. Львиная доля преступлений (кроме цифровых) — это мошенничества в различных сферах, чаще при совершении сделок.

Общее количество преступлений снижается: минус 1500 преступлений с начала года — это много даже для нашего региона. Меньше становится убийств, нанесений тяжкого вреда здоровью, краж, разбойных нападений.
Раскрываемость у нас составляет 55 — 57 процентов — это 40 тысяч. Заметьте, такое количество преступлений три региона Центральной России только регистрируют. Так же выявляется и экономическая преступность: идет борьба с контрафактным алкоголем, с незаконной добычей полезных ископаемых, с незаконным оборотом цветных и черных металлов.

— Какое место в рейтинге безопасных регионов занимает Башкортостан в ПФО и в стране?

— Если брать за основу уровень преступности на 100 тыс. населения, то мы где-то в середине. По шкале ведомственной оценки, которая учитывает напряженность, количество преступлений и другие факторы, за 9 месяцев текущего года мы находимся на 9-м месте в России. Татарстан, с которым нас постоянно сравнивают, — на 71-м месте. Подчеркиваю, это ведомственная оценка деятельности.

Криминогенная характеристика не оценивается только ростом или снижением количества преступлений — это неправильный подход. Необходимо учитывать еще и криминалистические характеристики людей, преступивших закон. Кстати, лиц, впервые совершивших преступление, у нас не так много. Более 60 процентов — рецидивы.

— Что у нас происходит с подпольными казино? Правда, что вы лично выявили одно такое заведение?

— Обычно хожу на работу пешком. Обратил внимание, что рано утром неподалеку постоянно припаркованы дорогие иномарки. Решил выяснить, что там происходит. Обнаружилось игорное заведение, которое позиционирует себя как букмекерская контора и принимает спортивные ставки.

В Башкирии осели два крупных сетевика с московскими лицензиями, которые полулегально орудуют и в других регионах. Также есть мелкие заведения, работающие сами по себе, выявляем и настоящие подпольные казино, которые официально запрещены.

Игорную деятельность доказать сложно — экспертиза слишком дорогая. В экспертно-криминалистическом центре у нас сегодня работает единственный специалист на всю республику. Поэтому мы отправляем игровое оборудование на экспертизу в соседние области. И все это платно. Иногда стоимость доходит до миллиона рублей, потому что экспертиз нужно сделать несколько. Необходимо на базе упомянутого центра создать специальную лабораторию.

На координационном совещании мы внесли свои предложения и провели ряд мероприятий. В том числе поработали с собственниками, которые сдавали в аренду свои помещения и делали вид, будто ничего не знают.

— Как, на ваш взгляд, можно справиться с валом виртуальных мошенничеств?

— Считаю, крупные банки должны активнее заниматься профилактикой, например, разработать схему защитных мер. Может, нужно, чтобы на экране банкомата в определенных случаях начала мигать предупреждающая надпись, типа: «Вы добровольно совершаете перевод денег?». Допустим, при перечислении денег на номер карты, который ранее клиентом не использовался, или при переводе более пяти тысяч рублей. Это вполне реально сделать. По закону, если доказан случай мошенничества, банки обязаны возместить страховую сумму. Так что они сами заинтересованы в подобных новациях.

— Самая важная проблема, которую необходимо было решать еще вчера?

— Сохранение кадрового потенциала министерства. Это вопросы, связанные с правильной организацией оперативно-служебной деятельности, чтобы минимизировать нагрузку на личный состав. Имеются в виду подготовка, переподготовка, профессиональные навыки. Кадры всегда все решали и продолжают решать.

— Одна из обсуждаемых тем — суицид среди сотрудников МВД. В чем причина?

— В прошлом году действительно был всплеск суицида среди личного состава. Практически во всех случаях причиной послужили семейно-бытовые проблемы: ссоры с женами, дележ имущества и так далее. По службе единственный вопрос возник в Благовещенске, и то до сих пор непонятно, что именно заставило оперуполномоченного совершить самоубийство.

— Но ведь психологи работают с личным составом, почему житейские неурядицы так повлияли на сотрудников? Получается, что в полиции работают психологически неустойчивые люди?

— Если сравнивать количество суицидов по Башкирии и отдельно по ведомству, то соотношение у нас гораздо ниже. Просто случаи с личным составом резонансные. Кстати, раньше я думал, что в Забайкалье много самоубийств. Оказывается, в Башкирии больше. Вот что с людьми происходит? Может, генетика, может, влияние гаджетов. Сложно сказать, но из любой жизненной ситуации можно найти выход. Получается, большинство людей просто не готово решать проблемы.

Возвращаясь к личному составу. При приеме на работу мы выбираем лучших. Из тех, что есть. В итоге 60 процентов соискателей отсеиваются после психолого-физиологического и интеллектуального тестирования.

— Вы задумывались над тем, чем будете заниматься, когда уйдете в отставку?

— Не задумывался. Может, дочь предложит какие-то варианты. И буду воспитывать сына. Будет ли он сотрудником полиции? Коварный вопрос. Поживем — увидим. Рецепт, как стать министром? Любить профессию, не подстраиваться под обстоятельства и идти напрямик.

— Идти напрямик можно, дойти сложно…

— Тут есть элемент удачи. Не зря есть шутка, что генерал не звание, а счастье. А если серьезно, хочу отметить, что в органах внутренних дел Башкирии очень хорошие традиции, и я благодарен за это советам ветеранов. Езжу по республике, постоянно бываю в райотделах и вижу: они в курсе всего, активно помогают, владеют оперативной обстановкой, знают, кто из сотрудников на что способен.

Благодарен и личному составу. Регион огромный, уровень преступности требует постоянного и пристального внимания, чтобы его не упустить. Из-за проблем с некомплектом нагрузки растут. Поэтому хочу пожелать семьям терпения и понимания.

Нам с женой нравится в Башкирии: благоприятная обстановка, доброжелательные люди. Республика многонациональная, со своим менталитетом, восточным колоритом, проблемами, но их не замалчивают, а пытаются решать — вот что главное.

Автор: Нэдда ПУХАРЕВА

Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2020, МВД России